Глава 12 В оперном театре Рику Декарду и Филу Решу сообщили, что репетиция уже закончилась, а мисс Люфт покинула здание.



- Быть может, она сказала, куда собиралась пойти? - спросил Фил Реш у рабочего сцены, предъявив удостоверение.
- Кажется, в музей, - ответил рабочий, внимательно изучая документ. - В музей,
- повторил он, убедившись, что разговаривает с настоящим полицейским. - Она сказала, что хочет осмотреть выставку работ Эдварда Мунка; завтра выставка закрывается. "А выставка под названием Люба Люфт закроется уже сегодня", - добавил про себя Рик. Когда они шли к зданию музея, который находился через квартал от театра, Фил Реш поинтересовался:
- Неужели вы надеетесь застать ее там? Она уже уплыла от нас; мы не найдем ее в музее.
- Скорее всего, вы правы, - согласился Рик." Войдя в здание музея и выяснив, где размещена выставка работ Мунка, они поднялись на нужный им этаж. Вскоре они уже слонялись по залам, разглядывая картины и гравюры на дереве. К удивлению Рика, на выставке было многолюдно: одиночные посетители, пары, группы и даже ученики средней школы, которые пришли всем классом; неприятный писклявый голос учительницы, казалось, пронзал все помещения прямо сквозь стены. "Такой голос вы ожидаете услышать от анди, - хмыкнул Рик. - И надеетесь, что он выглядит столь же уродливо. Но нет - их голоса звучат мелодично, а внешне они... - Он вспомнил и Рейчел, и Любу Люфт.
- Даже человек, стоящий позади меня... Точнее говоря, стоящее позади меня творение..."
- Вы когда-нибудь слышали, что бы у анди был любимчик? Домашнее животное, все равно какое? - спросил Реш. По какой-то неосознанной причине Рик чувствовал в себе настоятельную потребность к жестокой честности; возможно, он уже начал внутренне готовиться к предстоящей работе. Не исключающей Фила Реша.
- Мне известны два случая, когда анди владели животными и даже ухаживали за ними. Строго говоря, эти случаи - исключения из правил. Анди не справляются, они не в состоянии содержать настоящих животных в порядке и ухаживать за ними. Для того чтобы выжить, животные должны получать, кроме пищи, сочувствие и тепло, исходящие от хозяина. За исключением, возможно, рептилий и насекомых.
- А белка требует к себе внимания и сочувствия? Ей нужна атмосфера любви? Ведь Баффи чувствует себя прекрасно, его желто-коричневая шерстка буквально лоснится. Я через день его расчесываю специальным гребешком. Возле одной картины Фил Реш остановился, замер, как по команде, и впился в полотно глазами. На картине, написанной маслом, было изображено безволосое измученное создание с головой, напоминающей перевернутую грушу, руками существо в ужасе зажимало уши, рот был открыт в диком беззвучном вопле. Мучения волнами-полосами разбегались в разные стороны от этого создания, заполняли окружающее пространство; создание - мужского ли, женского ли пола - оказалось пленником собственного крика, поэтому оно зажало уши руками, прячась от жуткого звука, извергаемого собственными легкими. Создание одиноко стояло на мосту, вопило, находясь в полной изоляции. Отрезанное и оскорбленное собственным криком отчаяния.
- После картины он выполнил еще и гравюру на дереве, - сообщил Рик, прочитав информационную табличку.
- Думаю, - произнес Фил Реш, - именно так должен чувствовать себя анди. - Реш изобразил в воздухе вокруг своей головы ментальные вопли-волны, какие нарисовал художник; неуклюжие дерганья рук Реша обозначали дикий крик и внутренний ужас андроида. - Нет, я не чувствую в себе такого ужаса, возможно, раз так, я и не анд... - Он недопроизнес невыносимого для себя слова, потому что к картине приблизилась группа людей.
- Люба Люфт здесь. - Рик указал на нее; Фил Реш, забыв про картину, отбросил свои мрачные мысли и страх; охотники двинулись в сторону мисс Люфт неторопливой, размеренной походкой; они не имеют права выказывать явных намерений; но, как всегда, было тяжело сохранять атмосферу спокойствия и обыденности. Находившиеся в зале люди даже не догадывались о том, что среди них бродит андроид. Охотник обязан защитить их любой ценой, даже если в итоге жертва уйдет прямо из-под носа. Люба Люфт, одетая в блестящие зауженные брюки и отливающий золотом жилет, сжимала в руке каталог выставки - она стояла, полностью погрузившись в картину перед собой: на холсте была изображена совсем юная девушка, - руки плотно сжаты вместе, - сидящая на краешке дивана, с застывшим выражением удивленного недоумения и благоговейного страха.
- Вы позволите купить эту картину для вас? - спросил Рик, подойдя вплотную к Любе Люфт; остановившись чуть сбоку и сзади, он взял ее под левую руку и легким пожатием запястья как бы проинформировал, что она в его власти и ему не нужно превышать полномочий, чтобы задержать ее. С правой стороны зашел Фил Реш и положил руку девушке на плечо; Рик отметил, как оттопырился его пиджак над лазерным пистолетом: Фил Реш не собирался играть еще одну рискованную партию, как в случае с инспектором Гарлендом.
- Эти полотна не продаются. - Люба Люфт сначала лениво посмотрела на Рика, но тут же еще раз - яростно; огоньки в ее глазах потухли, а лицо стало бледным, как будто жизнь уже покинула тело и началось разложение, будто в мгновение ока жизненная энергия сжалась до мельчайшей точки глубоко внутри ее тела, превратив его в куклу, способную передвигаться чисто автоматически. - Я была уверена, что вас арестовали. Неужели они могли позволить вам уйти?
- Мисс Люфт, - представил Рик, - это мистер Реш. Фил Реш, это хорошо известная оперная певица Люба Люфт. - Любе он сказал: - Тот патрульный буйвол, который арестовал меня, - андроид. Как и его начальник. Вы знаете, вернее, вы знали инспектора Гарленда? Он рассказал мне, что вы прибыли на Землю все вместе, одной группой.
- Полицейское управление, в которое вы обратились за помощью, - продолжил Фил Реш, - располагается в здании на Мишен-стрит, оно помогало вашей группе андроидов поддерживать между собой связь. Анди так уверовали в свою безнаказанность, что приняли на работу двух людей - охотников за премиальными, очевидно...
- Вас? - перебила его Люба Люфт. - Вы не человек. Вы не более человек, чем я: вы тоже андроид. В воздухе повисла неприятная пауза, затем Фил Реш произнес, обращаясь к Любе, тихо, но сохраняя самообладание:
- Хорошо. Но со мной мы разберемся в надлежащее время, - потом Рику: - Давай поскорее отведем ее в мой кар. Взяв Любу под руки, они направились к лифту. Люба Люфт не горела желанием идти вместе с ними, но, с другой стороны, она не слишком активно сопротивлялась; казалось, ее отключили от окружающего мира. Рик уже сталкивался с подобной реакцией андроидов, развивающейся как болезнь, в критических ситуациях. Жизненная сила, которую искусственно вдыхали в андроидов, чтобы оживить их тела, в критических ситуациях, видимо, покидала их. Но не всех. И сила эта могла вновь вспыхнуть внутри андроида совершенно внезапно и яростно. Андроиды, несомненно, имели мощную внутреннюю установку оставаться незаметными. В музее, в окружении большого числа людей, перетекающих с одного места на другое, Люба Люфт не станет прибегать к активному сопротивлению. Настоящая стычка - для нее, скорее всего, последняя - развернется в каре, где их никто не будет видеть. Оставшись с охотниками наедине, она с ужасающей внезапностью сможет, к чертям собачьим, освободиться от всех запретов. Рик готовил себя ко встрече с яростной Любой Люфт и совсем упустил из вида, что рядом находится Фил Реш. Как сказал Реш, его вопрос будет разрешен в надлежащее время. Они добрались до конца коридора; в холле рядом с лифтами находился небольшой лоток, где продавались литографии и альбомы по искусству. Люба Люфт остановилась возле импровизированного прилавка, будто в ожидании чего-то.
- Послушайте, - обратилась она к Рику. Лицо ее слегка порозовело; она в последний раз, на сей раз недолго, выглядела ожившей: - Купите мне репродукцию картины, которую я смотрела и у которой вы меня прихватили. Ту, где девушка сидит на кровати. После непродолжительной паузы Рик обратился к продавщице, среднего возраста женщине с крупными зубами и стянутыми в узел седыми волосами:
- У вас есть репродукция "Зрелости" Мунка?
- Только в альбоме его избранных работ, - ответила продавщица, снимая с полки увесистый глянцевитый том. - Двадцать пять долларов.
- Беру, - сказал Рик и полез за бумажником.
- Финансовый отдел моего Управления никогда бы не выделил...
- Это мои собственные деньги, - сказал Рик и протянул продавщице банкноты, а Любе - альбом. - Теперь спускаемся вниз, - сообщил он и ей, и Филу Решу.
- Очень мило с вашей стороны, - сказала Люба, когда они зашли в лифт. - Что-то в вас, людях, есть очень необычное и трогательное. Андроид никогда бы так не поступил на вашем месте. - Она холодно посмотрела на Фила Реша. - Ему бы даже в голову не пришло; как он сказал - "никогда бы, не выделил...". - Она продолжала пристально смотреть на Реша, теперь уже с явным отвращением и ненавистью. - Мне действительно несимпатичны андроиды. С тех пор как я прилетела с Марса, я занималась только тем, что имитировала поведение женщины; я старалась поступать так, как поступила бы нормальная женщина, принимала решения и действовала, будто у меня возникали мысли и стремления настоящего человека. Подражание, как я это понимаю, высшей форме жизни. - Филу Решу она сказала: - Так ведь и с тобой происходит, Реш? Стараешься подражать...
- Я не намерен ее больше слушать! - Фил Реш сунул руку в карман пальто, сжал рукоятку...
- Нет! - воскликнул Рик, попытался схватить Фила Реша за руку; Реш увернулся, отступил на шаг. - Тест Бонелли, - напомнил Рик.
- Она же сама призналось! Она - андроид! - завелся ил Реш. - У нас нет причин ждать!
- Но усыпить анди, - возразил Рик, - только из-за того, что оно тебя чем-то уязвило?.. Отдай мне! - Рик еще раз попытался силой отобрать пистолет у Реша, но лазер-таки остался у Фила в руках. Реш развернулся, сделал шаг назад, но не спуская глаз и пристально следя за Любой Люфт, только за ней.
- О'кей, - согласился Рик. - Усыпи. Убей прямо сейчас. Докажи, что она права. Рик увидел, что Реш не намерен отступать, он действительно готов усыпить анди прямо сейчас и прямо здесь, в лифте; Рик крикнул:
- Подожди!.. Фил Реш выстрелил, и в тот же миг Люба Люфт, в припадке дикого ужаса перед охотником, повернулась боком и отшатнулась к стенке лифта, бросилась на пол. Луч прошел мимо, но стоило Решу опустить ствол пистолета - и луч беззвучно прожег тонкое отверстие в животе. Она начала кричать; она сидела, скрючившись на полу кабины, прижавшись к стенке лифта, и продолжала кричать. "Как на картине", - подумал Рик, и, достав свой пистолет, добил ее. Люба Люфт упала лицом вниз на пол. Она даже ни разу не вздрогнула. При помощи лазерного пистолета Рик хладнокровно превратил в пепел страницы альбома, который всего несколько минут назад он купил Любе; Рик выжигал очень старательно и не говорил ни слова: Фил Реш следил за. Риком, явно не понимая происходящего, его лицо выражало недоумение.
- Вы могли оставить альбом себе, - сказал Реш, когда Рик закончил. - Он обошелся вам...
- Как вы думаете, есть ли у андроидов души? - поинтересовался Рик. По петушиному наклонив голову набок, Фил Реш смотрел на него с еще большим недоумением.
- Я могу себе позволить некоторые расходы, - объяснил Рик. - Я сегодня уже заработал три тысячи долларов, хотя и не добрался до половины списка.
- Вы учитываете и Гарленда? - спросил Фил Реш. - Но ведь я убил его, а не вы. Когда я стрелял в него, вы лежали на полу. И Люба. Я прихватил ее.
- Интересно, - спросил Рик, - где вы собрались получать деньги: в своем Управлении или в нашем? Когда мы поднимемся в ваш кар, я проведу тест Бонелли или тест Войт-Кампфа, и тогда мы разберемся с вами. Хотя, насколько я помню, вас в моем списке нет. - Руки его дрожали, но он открыл портфель, перебрал информы, напечатанные на тонкой бумаге. - Нет, вас в моем списке нет. Так что официально я не могу заявлять права на вас, как на Любу Люфт и Гарленда.
- Вы уверены, что я андроид? Это то, о чем вам рассказал Гарленд?
- Да, это то, о чем мне рассказал Гарленд.
- Возможно, он врал, - сказал Фил Реш. - Чтобы поссорить нас. Чтобы мы не действовали заодно, как в данном случае. Мы будем идиотами, если позволим нас поссорить; вы были абсолютно правы в отношении Любы Люфт; мне следовало держать себя в руках даже тогда, когда она попыталась вызвать во мне злость. Конечно, главное для охотника - умение подавить в себе любое мешающее работе чувство. Но подумайте сами, мы в любом случае усыпили бы Любу Люфт, ну протянула бы она лишние полчаса - всего какие-то несчастные полчаса! Ей бы не хватило времени даже на то, чтобы посмотреть альбом, который вы купили. И я по-прежнему считаю, что вы напрасно его уничтожили - это расточительство. Мне неясны мотивы вашего поступка, вы поступили нерационально, вот и все.
- Я выхожу из игры, это мой последний список, - произнес Рик.
- И чем займетесь?
- Чем угодно! Наймусь страховым агентом, как написано в информе на Гарленда. Или эмигрирую. Да. - Он пожал плечами. - Я отправлюсь на Марс.
- А кто же тогда займется вашей работой? - не унимался Фил Реш.
- Можно использовать андроидов. Будет лучше, если охотой займутся именно андроиды. С меня достаточно. Я больше не могу... Она была прекрасной певицей. Возможно, лучшей на Земле. Безумие!
- Нет! Необходимость! Вы разве забыли? Чтобы сбежать, анди убивают людей! Не вытащи я вас с полицейского участка на Мишен-стрит, они бы вас там и прикончили. Именно для такой грязной работы Гарленд держал меня при себе; когда вас привели, он позвонил мне и попросил спуститься в его кабинет. А Полоков? Вы же говорили, что он едва не прикончил вас. А Люба Люфт? Ведь и она... Мы прибегаем к насилию, защищаясь; это они проникли на нашу планету - убийцы и чужаки, которые находятся вне закона и маскируются под...
- Под полицейских, - уточнил Рик. - Под охотников за премиальными.
- О'кей, проверьте меня на тест Бонелли. Возможно, Гарленд лгал. Я уверен, что он лгал, - ложная память не может быть столь подробной. И как насчет моей белочки?
- О да, ваша белочка. Я позабыл, что у вас есть белочка.
- Если я - анди, - сказал Фил Реш, - и вы убьете меня, вы можете забрать мою белочку. Я прямо сейчас напишу, что завещаю ее вам.
- Анди не владеют собственностью, поэтому им нечего завещать.
- Хорошо. В таком случае вы просто отправитесь туда и заберете Баффи, - сказал Фил Реш.
- Обещаю вам, - кивнул Рик. Кабина остановилась на первом этаже, двери открылись. - Вы останетесь с Любой; я вызову патрульную машину, чтобы труп забрали во Дворец Правосудия. Для анализа костного мозга. - Рик увидел будку, вошел, опустил жетон и трясущимися пальцами набрал номер. Между тем группа людей, которая ожидала когда спустится лифт, столпилась вокруг Фила Реша и тела Любы Люфт. "Она была превосходной певицей, - повторил Рик, ежимая трубку; доложив в Управление, он кинул ее на рычаг. - Не понимаю, как столь редкостный талант мог оказаться опасен для нашего общества? Но она не была талантливой, - внушал себе Рик. - Она была только андроидом. Как Фил Реш, - заключил Рик, - которая опасна не менее и по тем же самым причинам. Так что мне не время успокаиваться". Выбравшись из будки, Рик стал пробираться сквозь толпу, обратно к Решу и распростертым останкам девушки-андроида. Кто-то набросил на нее пальто. Чье-то пальто, не Реша. Подойдя к Филу Решу, который стоял чуть поодаль и напряженно курил короткую серую сигару, Рик признался ему:
- Я молю бога, чтобы тест доказал мне, что вы - андроид.
- Вы искренне ненавидите меня, - ответил Фил Реш с некоторым восхищением. - Как быстро все меняется; на Мишен-стрит вы почему-то питали ко мне противоположное чувство. Совсем недавно, когда я спасал вашу жизнь.
- Я понял ваш принцип: вы совершенно одинаково прикончили и Гарленда, и Любу. Вы убиваете не так, как я, - вы убиваете иначе, вы даже не пытаетесь... Ч-черт! - Рик выругался. - Теперь я понял. Вам нравится убивать. Все, что вам требуется, - предлог. Если у вас появится предлог, вы запросто убьете даже меня. Вот почему вы так ухватились за возможность того, что Гарленд - андроид; это сделало его доступным, потенциальным трупом. Интересно знать, как вы поступите, если провалите тест Бонелли. Вы убьете себя? Иногда андроиды кончают с собой.: Что случалось крайне редко.
- Да, я сам о себе позабочусь, - сказал Фил Реш. - *-Вам не придется волноваться, ваша задача - провести тест. Прибыла патрульная машина; двое полицейских выпрыгнули из кабины, увидели, где их ждут, и без задержек продрались к лифту. Один из них узнал Рика и кивнул ему. "Итак, мы можем идти, - понял Рик. - Свою работу здесь мы уже выполнили. Полностью". Когда он и Фил возвращались обратно по улице к зданию оперного театра, на крыше которого они припарковали ховер-кар, Реш сказал:
- Я отдам свой лазерный пистолет прямо сейчас; чтобы у вас не появилось лишних волнений по поводу моей реакции на негативный результат теста. Говоря точнее - для вашей личной безопасности. - Он протянул пистолет, Рик спокойно его спрятал.
- Как же вы убьете себя, - спросил Рик, - если завалите тест?
- Я остановлю дыхание.
- Боже праведный! - воскликнул Рик. - Неужели это возможно?
- Возможно, если я андроид. У анди отсутствует спонтанное включение блуждающего нерва, - объяснил Фил Реш. - В отличие от людей. Разве вам не говорили, когда готовили к работе охотника? Я знаю об этом уже много лет.
- Но умереть таким способом... - запротестовал Рик.
- Эта процедура не сопровождается болью. Так что тут такого?
- M-м... - Рик попытался изобразить жестом, потому что слов не нашлось.
- Я все же склонен думать, что мне не придется прибегнуть к данной процедуре,
- заверил Фил Реш. Вместе они взобрались на крышу оперного театра "Мемориал Войны", где стоял ховеркар Фила Реша. Проскользнув на сиденье водителя и закрыв за собой дверь, Фил Реш сказал:
- Я бы предпочел пройти тест Бонелли.
- Нет. Я не знаю, как его анализировать. "В этом случае мне придется полагаться на твою интерпретацию данных, - мысленно добавил Рик. - Так что твое предложение отпадает".
- Вы скажете мне правду, не так ли? - спросил Фил Реш. - Если я - андроид, вы мне скажете об этом?
- Несомненно.
- Я действительно хочу знать правду. Я должен ее узнать. - Фил Реш вновь закурил сигарету, повернулся боком, облокотился на сиденье; он наблюдал за Риком, стараясь устроиться поудобнее, но, как ни усаживался, почувствовать себя комфортно так и не смог.
- Вам действительно нравятся работы Мунка? Те, которые так внимательно рассматривала Люба Люфт? - спросил он. - Я от них не в восторге. Реализм в искусстве мне не интересен. Мне нравится Пикассо и...
- "Зрелость" датируется 1894 годом, - коротко сообщил Рик. - В то время господствовал реализм; вы должны это учитывать.
- Но одна из картин, на которой изображен человек, зажавший уши и кричащий из последних сил, - она отличается от "Зрелости". Открыв портфель, Рик выудил из него составные части прибора.
- Сложное приспособление, - заметил Фил Реш, внимательно наблюдая за Риком. - Сколько вопросов вам потребуется, чтобы дать окончательное заключение?
- Шесть или семь. - Он протянул Филу Решу адгезивную пластинку: - Прилепите к щеке. Плотно. А луч света... - Рик указал, - будет сфокусирован на ваш глаз. Не моргайте, глазное яблоко должно оставаться неподвижным.
- Рефлекторные флуктуации, - уверенно констатировал Фил Реш. - Но не естественное возбуждающее действие; вы ведь измеряете не давление. Вы будете задавать устные вопросы; это то, что мы называем реакцией вздрагивания.
- Вы считаете, что сможете ее контролировать? - спросил Рик,- Наверное, нет. Внешне, возможно. Но внутреннюю амплитуду невозможно контролировать сознательно. В противном случае... - он замолчал. - Начинайте. Я нервничаю; извините, что я разговорился.
- Говорите все, что вздумается, - сказал Рик. "Говори, ведь тебе не так далеко осталось до могилы, - подумал Рик. - Если ты, конечно, ее чувствуешь. Мне это безразлично".
- Если тест докажет, что я - андроид, - пролепетал Фил Реш, - вам предстоит обрести веру в человечество. Но если этого не произойдет, я предлагаю вам начать формулировать идеологию, которую вы сможете приспособить под...
- Итак, начинаем. - Устройство было полностью собрано, и стрелки двух индикаторов задрожали. - Время ответной реакции - фактор, который я регистрирую, так что отвечайте настолько быстро, насколько возможно. - По памяти Рик выбрал начальный вопрос. Тест начался. Позже Рик долгое время сидел в полной тишине. Затем начал разбирать устройство Войт-Кампфа, складывая его элементы обратно в портфель.
- Я вижу ответ на вашем лице, - произнес Фил Реш, выдохнув слова с абсолютно невесомым, почти конвульсивным облегчением. - О'кей, можете вернуть мою пушку.
- Он в нетерпении протянул руку ладонью вверх.
- Очевидно, вы были правы, - сказал Рик, - в отношении планов Гарленда. Он хотел столкнуть нас лбами; как вы и предполагали. - Рик чувствовал, что полностью разбит и физически, и морально.
- Вы уже сформулировали основополагающие пункты идеологии? - спросил Фил Реш.
- Те, которые объясняют меня, как частицу расы людей?
- В вашей эмпатической реакции есть явный дефект - мотивация ваших поступков, который мы не определяем. Мы не определяем его данным тестом. Ваше чувство по отношению к андроидам.
- Несомненно, вы не сможете протестировать его.
- Возможно, мы научимся это делать. - Он никогда прежде не задумывался об этом, никогда не относился с сочувствием к андроидам, которых убивал. Рик всегда считал, что воспринимает андроидов как умные механизмы, по крайней мере, так подсказывало сознание. И теперь, сравнив себя с Филом Решем, разница мотиваций заявила о себе в полный голос. Но Рик инстинктивно чувствовал, что прав. "Эмпатия по отношению к искусственно созданной структуре? - спросил он себя. - К чему-то, что претендует на роль живого? Но ведь Люба Люфт выглядела подлинно живой; в ней не было даже намека на подделку".
- Представьте, что произойдет, - тихо сказал Фил Реш, - если мы поставим андроидов и животных на один и тот же уровень эмпатической идентификации.
- Мы не сможем защищать себя.
- Абсолютно точно. Этот тип - "Нексус-6"... Они раскатают нас в лепешку. Вы и я, все охотники за премиальными - мы стоим между "Нексус-6" и человечеством, мы барьер, который разделяет два класса. Более того... - Он замер, сбился с мысли, обратив внимание на то, что Рик вновь достает элементы устройства. - Я считал, тест закончен.
- Я хочу задать вопрос самому себе, - пояснил Рик. - А вы мне скажете, что зарегистрируют стрелки приборов. Вы отметите отклонение, а подсчитаю я сам. - Он прилепил адгезивную пластинку к щеке, установил трубку - источник света так, что луч падал ему точно в глаз. - Вы готовы? Следите за стрелками. Мы исключим временную задержку; я хочу знать лишь величину показаний.
- Кажется, Рик, я готов, - бодро ответил Фил Реш. Рик громко произнес:
- Я спускаюсь на лифте вместе с андроидом, которого только что поймал. Неожиданно кто-то убивает его без предупреждения.
- Никакой заметной реакции, - сообщил Фил Реш.
- До какого уровня поднялись стрелки?
- Левая остановилась на 2.8. Правая - 3.3
- Женщина - андроид, - громко сказал Рик.
- Теперь они соответственно на 4.0 и 6.0
- Слишком много, - констатировал Рик; он сорвал со щеки адгезивный диск и выключил свет. - Сочувственно-эмпатический ответ, - уточнил он. - На уровне, который соответствует ответам на большинство вопросов. Кроме экстремальных, которые связаны с использованием детской кожи в декоративных целях... вопросов на уровне патологии.
- Какие же выводы?
- Я проявляю эмпатический ответ только к определенным андроидам, не ко всем. К одному или двум. - "Например, к Любе Люфт, - подумал Рик, - Так что я ошибся. В реакции Фила Реша нет ничего ненатурального и нечеловеческого; скорее, дело во мне самом". "Интересно, испытывал ли кто-нибудь из людей до меня такую жалость к андроидам?" "Конечно, - отметил он, - я едва ли еще раз столкнусь с похожей ситуацией. Скорее всего, моя реакция аномальна, и в ней повинны чувства, вызванные "Волшебной флейтой", голосом Любы, ее прерванной карьерой. Раньше я ничего подобного не испытывал, по крайней мере, не обращал внимания. Ни с Полоковым, ни с Гарлендом. И, - понял Рик, - если бы я доказал, что Фил Реш - андроид, я бы прикончил его без намека на сочувствие. Во всяком случае, после смерти Любы". Много ли отличий между подлинно живущими людьми и гуманоидными конструкциями? В этом лифте, в музее, он сказал себе: "Я спускаюсь вниз с двумя созданиями, одно - человек, другое - андроид... Но мои чувства сейчас противоположны общепринятым. И те, которые я должен испытывать, и те, которые я чувствовать привык".
- Вы серьезно больны, Декард, - произнес Фил Реш; как показалось Рику - с удовольствием.
- И что же мне делать? - поинтересовался Рик.
- Секс, - уточнил Фил Реш.
- Секс?
- Потому что она была для вас физически привлекательна. Раньше с вами ничего подобного не случалось? - Фил Реш рассмеялся. - Нас учили, что главная проблема в работе охотника - половое влечение. Разве вам не известно, Декард, что колонисты имеют любовниц? Любовниц-андроидов!
- Это противозаконно, - ответил Рик, вспоминая соответствующую статью колониального законодательства.
- Конечно, половая связь человека и андроида запрещена законом. Но ведь и любовь двух мужчин, двух... зачем уточнять? Все эти варианты тоже противозаконны. Но люди от таких связей не отказывались и не отказываются.
- Но если это - нет, не секс - настоящая любовь?
- Любовь - не более чем другое имя секса.
- А любовь к родной стране? - заспорил Рик. - Любовь к музыке?
- Если ваша любовь направлена на женщину или на женщину-андроида, это секс. Да проснитесь вы, Декард, посмотрите правде в глаза. Вы хотите уложить в постель женский вариант андроида - не более того, но и не менее! Со мной однажды произошло нечто подобное. Когда я только начал работать охотником. Не позволяйте себе ныть; вы выздоровеете. Обязательно. Просто привычный ход событий изменил свой порядок. Не вы убивали ее, но вы присутствовали в тот момент, когда ее убили. После чего почувствовали к ней физическое влечение. Я вам советую повторить. Но в обратной последовательности. Рик уставился на него:
- Сначала переспать с ней...
- ...а затем убить ее, - без лишних объяснений сказал Фил Реш. Злорадная, жесткая улыбка застыла на его лице. "Ты чертовски хороший охотник за премиальными, - понял Рик. - И твое отношение к анди тому подтверждение. А я?" Неожиданно, впервые за время работы охотником, он засомневался в себе.


Глава 13 Джон Р. Изидор несся с работы домой, оставляя на темном небе след, как будто летел в огненной колеснице. "Возможно ли, что она все еще там?" - беспрерывно спрашивал он себя. Одна в этой старой и невероятно захламленной квартире; сидит перед экраном ТВ и смотрит Бастера Френдли, который не стихает ни на минуту; она вздрагивает от страха всякий раз, когда ей чудится, что кто-то спускается в холл перед ее квартирой. Наверное, он, Изидор, тоже напугает ее своим появлением. Одну промежуточную остановку по дороге домой он все же совершил, посетив продуктовый черный рынок. И сейчас на сиденье, сбоку от него, стояла коробка, в которой перекатывались деликатесы - банки с соевым творогом, спелые персики и настоящие сильнопахнущие плавленые сырки. В этот вечер, волнуясь, он был излишне напряжен, поэтому вел ховер рывками, то поднимая, то опуская кар, который кашлял и сотрясался после каждого резкого движения. "Провалиться им всем на этом месте!" - ругался Изидор, вспоминая, как месяц назад отдавал ховеркар в ремонт. Запах персиков и сырков проникал в ноздри и вызывал чувство радостного возбуждения. На диковинные кушанья он ухлопал двухнедельный аванс, полученный у мистера Слоата. И еще под сиденьем, где она не могла бы упасть и разбиться, лежала самая главная редкость - бутылка шабли, которая легонько постукивала стеклянными боками, напоминая о себе. Изидор держал бутылку в депозитном сейфе "Бэнк оф Америка", изредка доставал, чтобы потрогать и полюбоваться, но продавать отказывался, даже когда за нее предлагали сумасшедшие деньги. Он хранил бутылку с давних времен на тот случай, если когда-нибудь вдруг в его жизни появится девушка. Но жизнь текла, ничего не происходило, а девушка появилась только сейчас. Вид заваленной мусором крыши безжизненного здания, как обычно, угнетающе на него подействовал. Продвигаясь от кара до лифта, он заставил себя не смотреть по сторонам, а только под ноги; он сосредоточил внимание на драгоценной коробке и бутылке белого вина, он внушал себе уверенность, что обойдет все расставленные ловушки и избежит падения в пропасть экономического разорения. Когда лифт, сопя и поскрипывая, прибыл, Изидор вошел и отправил его в обратный путь, но не к себе, а на этаж ниже, где теперь обитала его первый сосед и новый жилец Прис Стрэттон. Остановившись перед дверью, Изидор тихонько постучал в дверь донышком бутылки, сердце Изидора билось и металось у него в груди.
- Кто там? - Голос Прис, приглушенный дверью, все равно прозвучал отчетливо: испуганный, но холодный как лезвие ножа.
- Это с вами говорит Дж. Р. Изидор, - уверенно произнес он, вспомнив, как с помощью видеофона мистера Слоата восстановил свой давно утраченный авторитет.
- Я принес с собой несколько вкусных блюд, и я думаю, что вместе мы смогли бы пообедать более чем неплохо. Дверь едва приоткрылась; Прис - за ее спиной все лампы были выключены - вглядывалась в сумрак холла.
- Ваш голос звучит иначе, - заметила она. - Как будто вы повзрослели.
- Я провернул за сегодняшний день немало выгодных сделок. Обычная история... Если вы р-р-разрешите мне войти...
- Вы расскажите мне о ваших делах. - Как обычно, она распахнула дверь достаточно широко, чтобы он мог войти. А затем, увидев, что он принес, она вскрикнула, ее лицо засветилось необычной, волшебной радостью. Но почти мгновенно болезненная горечь перечеркнула ее веселье, а лицо застыло цементной маской. Радость ушла. Далеко.
- Что случилось? - спросил он, отнес коробку и бутылку на кухню; аккуратно положил и поспешил обратно в комнату.
- Мне это ни к чему, - сказала Прис.
- Почему?
- О... - Она пожала плечами и бесцельно побрела прочь, засунув руки в карманы толстой и весьма старомодной юбки. - Когда-нибудь расскажу вам. - Она подняла на него глаза. - Очень мило с вашей стороны, как бы там ни было. Но теперь я хочу, чтобы вы ушли, Я не чувствую в себе сил и желания видеть кого бы то ни было. - Она нерешительна двинулась в сторону двери, еле переставляя ноги; судя по всему она была полностью истощена. Запас ее энергии израсходовался почти полностью.
- Я знаю, почему вам так плохо, - сказал он.
- Да? - Голос ее, когда она приоткрывала дверь в холл упал совсем низко - до бесполезности, пустоты и бесплотности.
- У вас нет друзей. Вам сейчас гораздо хуже, чем утром, когда я вас видел, это из-за того...
- У меня есть друзья! - Внезапная уверенность придала ее голосу твердость; она вернула своему тону запальчивость. - Вернее, у меня были друзья. Семеро друзей. По крайней мере, вначале, но сейчас охотники за премиальными приступили к работе. Так что некоторые из них, а возможно все, мертвы. - Она направилась к окну, заглянула в черноту ночи, подсвеченную редкими хилыми огоньками. - Возможно, сейчас я осталась в живых одна из всей нашей восьмерки. Возможно, вы оказались правы.
- Кто это - охотники за премиальными?
- Какая прелесть. Вы, люди, даже не предполагаете, что они есть. Охотник за премиальными - профессиональный убийца, которому дается список подозреваемых, и он их убивает. Ему за работу платят сумму; в настоящее время ходовая такса - тысяча долларов, насколько мне известно, за каждого, кого он прихватит. Обычно он работает по договору с городскими властями, так что получает и жалованье; но чтобы он проявлял инициативу и активность, жалованье его более чем скромное.
- Вы... вы уверены? - спросил Изидор.
- Да, - кивнула она. - Вы хотели спросить, проявляет ли он активность? Да. И еще какую! Он наслаждается своей работой.
- Думаю, - сказал Изидор, - вы ошибаетесь. - Никогда в жизни он не слышал о таких мерзостях. Бастер Френдди, к примеру, никогда о них не рассказывал. - Это никак не соответствует нынешней этике мерсеризма, - уточнил он. - Жизнь едина. "Человек не остров", как сказал давным-давно Шекспир.
- Джон Донн. Изидор взволнованно замахал руками.
- В жизни своей ничего ужаснее не слышал! Разве вы не можете вызвать полицию?
- Нет.
- И они охотятся за вами? Они могут прийти сюда и убить вас? - Теперь он понял, почему в поведении девушки ощущалась такая скрытность. - Ничего удивительного, что вы так перепуганы и никого не желаете видеть. - Но потом он подумал, что она, возможно, ненормальная, и у нее либо психическое расстройство, либо мания преследования. Возможно, ее мозг пострадал из-за пыли и она самый обычный специал. - Я прихвачу их раньше, чем они вас! - смело заявил Изидор.
- С помощью чего? - Она кисло улыбнулась, приоткрыв ряд аккуратных, небольших, даже белых зубов.
- Я получу лицензию на право ношения лазерного пистолета. Ее совсем не сложно получить; вдали от центра, где почти никто не живет, а полиция этот район не патрулирует, - мне не могут не разрешить самому заботиться о своей безопасности.
- Ну, а в то время, когда вы будете на работе?
- Я возьму больничный.
- Очень мило с вашей стороны, - призналась Прис. - Дж. Р. Изидор. Но, коль скоро охотники прихватили остальных: и Макса Полокова, и Гарленда, и Любу, и Хаскина, и Роя Бати... - Она остановилась. - Рой и Ирмгард Бати. Если они мертвы, тогда уже ничто не имеет значения. Ничто. Они мои лучшие друзья. Что за чертовщина, почему они не дают о себе знать? Почему? - Она рассерженно выругалась сквозь зубы. Пробравшись на кухню, он достал из шкафа пыльные, забытые всеми тарелки, миски, стаканы; он начал мыть их в раковине... вода потекла тонкой ржавой струйкой, но потом стала и горячей, и достаточно чистой. В кухню вошла Прис, уселась возле стола. Он откупорил бутылку шабли, стал раскладывать по тарелкам еду, все поровну - персики, творог, сырки.
- Что за белая еда? Нет, не сыр. Вот это, - она указала.
- Приготовлено из соевой муки и творожной закваски. Если бы у меня... - Он запнулся, расстроившись и покраснев. - Обычно это едят с мясной подливкой.
- Андроид, - пробормотала Прис. - Обычно такие промахи совершают андроиды. На мелочах они и попадаются. - Она обошла вокруг стола, остановилась у него за спиной, а затем, к немалому удивлению, обняла за талию и на какое-то мимолетное мгновение прижалась к нему. - Я съем половинку персика, - заявила она и лихо схватила сочный оранжево-розовый ломтик длинными пальцами. Но тут же, едва надкусив ломтик персика, она расплакалась. Холодные слезы скатывались по ее щекам и растворялись в ткани блузки. Он не знал, как себя вести, поэтому продолжал раскладывать еду.
- Будь оно все проклято! - Яростно произнесла она. - Итак... - Прис отошла на несколько шагов, на несколько медленных шажков, потом двинулась в другую сторону, будто измеряя длину комнаты... - Знайте. Мы все жили на Марсе. Вот откуда мне все известно об андроидах. - Голос ее дрогнул, но она смогла продолжить рассказ; было очевидно, что разговор --просто возможность с кем-то поделиться печалью - ей необходим.
- И единственные люди на Земле, которых вы знаете, - сказал Изидор, - ваши приятели, экс-эмигранты?
- Мы знали друг друга еще до отъезда. Мы жили в поселке неподалеку от Нового Нью-Йорка. Рой Бати и Ирмгард Бати. Они владели аптекой. Он - фармацевт, она - специалист по косметике, ну там лосьоны, кремы, одеколоны; на Марсе они разрабатывали и готовили мази и кремы, улучшающие свойства кожи. Я... - Она напряженно задумалась. - Рой снабжал меня лекарствами; особенно первое время я сильно в них нуждалась, потому что... ладно, все равно, это ужасное место. Это... - Прис, одним резким жестом окинула захламленную квартиру. - Это - ничто... Вы думаете, я страдаю потому, что мне одиноко? Марс - дьявольское место! Там ужаснее, чем здесь!
- А разве андроиды не помогали вам? Я слышал по коммерческому... - Подсев к столу, он принялся за еду; посмотрев на него, она тоже взяла стакан и глотнула, но, казалось, не ощутила вкуса. - Я понял так, что андроиды помогают колонистам.
- Андроиды, - ответила она, - так же одиноки.
- Вам нравится вино? Она поставила стакан:
- Оно прекрасно.
- Первая бутылка за три года.
- Мы вернулись, - сказала Прис, - потому что там никто не выживет. Марс не пригоден к заселению уже, по крайней мере, миллиард лет. Он невероятно стар. Вы ощущаете его возраст в песке, камнях, вы ощущаете эту жуткую старость! Как бы то ни было, первое время я получала от Роя лекарства; я жила только на новом болеутоляющем, на силенизине. А потом я встретила Хорста Хартмана, который в то время держал лавку почтовых марок, редких конвертов и открыток: на Марсе в вашем распоряжении столько времени, что у вас не может не появиться хобби, которое помогает бороться с пустотой. Так вот Хорст заинтересовал меня доколониальной беллетристикой.
- Вы имеете в виду старые книги?
- Рассказы о космических полетах, написанные до начала эры космоса.
- Как можно написать рассказ о космических полетах до того...
- Писателям, - сказала Прис, - это удавалось.
- Но как?
- Фантазировали. Чаще всего они ошибались. Например, они писали о Венере, которая представляла из себя рай: джунгли с громадными чудовищами и женщинами, которые прикрывали груди блестящими чашечками металлических доспехов. - Она посмотрела на Изидора. - Вам интересно? Большие сильные женщины с длинными светлыми волосами и блестящими нагрудными доспехами, величиной с дыню?
- Нет, - ответил он.
- Ирмгард - блондинка, - вспомнила Прис. - Но маленького роста. Было выгодно заниматься контрабандой доколониальной беллетристики - старых журналов, книг и фильмов. Ничто так не действовало на воображение. Читать о городах и гигантах индустрии, о колонизации, проходившей всегда более чем успешно. Можете себе представить, как все это выглядело. Прочитать о том, как должен выглядеть Марс. И каналы.
- Каналы? - Он смутно припоминал, что когда-то что-то о них читал. - В прежние времена люди верили, что на Марсе есть каналы...
- Крест-накрест пересекавшие планету, - добавила Прис. - Верили в мудрых существ с других планет. Были и рассказы о Земле, где действие происходит в наше время или чуть позже, где люди не живут под гнетом пыли.
- Могу предположить, - сказал Изидор, - что от рассказов вам становилось еще хуже.
- Нет, - отрывисто произнесла Прис.
- Вы не захватили с собой хоть что-то из доколониальной беллетристики? - Ему подумалось, что он должен попытаться одолеть хоть одну книгу.
- На Земле, они бесполезны, потому что хобби здесь не в моде. К тому же у вас много книг в библиотеках: мы как раз оттуда их и получали - книги воровали из библиотек на Земле и переправляли автотранспортными ракетами на Марс. Вы стоите ночью под открытым небом, и совершенно внезапно - вспышка: ракета упала и раскололась, и повсюду вокруг нее грудами валяются доколониальные журналы беллетристики - настоящее богатство! Но конечно же, вы прочитываете их от корки до корки, прежде чем продать. - Она оживилась, тема разговора была для нее актуальна. - Из всего... Раздался стук во входную дверь. Лицо Прис стало мертвенно-бледным, она прошептала:
- Я не подойду. Сидите так, чтобы ни звука. Сидите и не шевелитесь. - Она вся выпрямилась, вытянула шею, прислушиваясь. - Я не могу вспомнить, заперты ли двери, - произнесла она почти беззвучно, одними губами. - Боже мой, надеюсь, что заперты. - Ее взгляд: безумный и умоляющий остановился на Изидоре. Далекий, приглушенный голос донесся из холла:
- Прис, ты здесь? - Мужской голос. - Это Рой и Ирмгард. Мы получили твою открытку. Поднявшись, Прис сходила в спальню и вернулась с ручкой и обрывком бумаги, села рядом с Изидором и торопливо написала: "ВЫ ПОДОЙДИТЕ К ДВЕРИ". Изидор, нервничая, взял из ее руки карандаш и написал в ответ: "И ЧТО СКАЗАТЬ?" Разозлившись, Прис быстро написала: "ПОСМОТРИТЕ, ОНИ ЛИ ЭТО". Он насупился, но поднялся и двинулся в жилую комнату. Откуда ему знать, они это или не они? Изидор спросил себя, хотя спрашивать следовало Прис. Он открыл дверь. Два человека стояли во тьме холла: невысокая симпатичная женщина, похожая на Грету Гарбо - голубые глаза и светлые с легкой желтизной волосы; рядом - мужчина крупного телосложения, с выразительными глазами, но с плоским монголоидного типа лицом, которое придавало его внешности оттенок жестокости. Женщина была одета в модную пелерину, высокие блестящие ботинки и зауженные брюки; на мужчине была потрепанная рубашка и перекрашенные брюки, которые создавали впечатление нарочитой вульгарности. Он улыбнулся Изидору, но его яркие, прищуренные глаза остались непроницаемы.
- Мы ищем... - Невысокая блондинка, не успев задать вопрос, посмотрела за спину Изидору; ее лицо расплылось в восхищении, и она с криком радости прошмыгнула мимо Изидора:
- Прис! Как дела? Изидор повернулся. Женщины стояли обнявшись. Он сдвинулся на шаг, пропуская в квартиру Роя Бати, крепкого и смуглолицего, с угрюмой бесцветной улыбкой, замершей на губах.


далее: Глава 14 >>
назад: Глава 11 <<

Филип Кинред Дик. Мечтают ли андроиды об электроовцах?
   ОКЛЕНД.
   Глава 1
   Глава 11
   Глава 12 В оперном театре Рику Декарду и Филу Решу сообщили, что репетиция уже закончилась, а мисс Люфт покинула здание.
   Глава 14
   Глава 15 Голосование проходило в нарочито торжественной обстановке.
   Глава 18
   Глава 20
   Глава 22