2




Вечером в телевизионных новостях рассказывали об открытии, сделанном с помощью лунного радиотелескопа. Но Клод Сен-Сир не слушал диктора - он принимал гостей.
- Да, - говорил он Гертруде Харви, - как это ни смешно, но я собственной рукой написал завещание, внеся в него и тот пункт, по которому с момента смерти Луиса, несмотря на все мои заслуги, автоматически считаюсь уволенным. Я скажу вам, почему Луис так поступил: из-за своих параноидальных подозрений. Втемяшил себе в голову, что этот пункт застрахует его от... - Он помолчал, отмеривая и переливая в бокал с джином порцию сухого вина. - От преждевременной гибели.
Клод ухмыльнулся. Гертруда, в несколько картинной позе сидевшая на диване рядом с мужем, улыбнулась в ответ.
- Немногим это ему помогло, - задумчиво произнес Фил Харви.
- Черт! - выругался Сен-Сир. - Я не виноват в его смерти. Это эмболия - комок жира, как пробка в бутылочном горлышке. - Он засмеялся: понравилось сравнение. - У природы свои средства...
- Погоди! - перебила Гертруда. - Тут что-то интересное говорят.
Она подошла к телевизору и опустилась на корточки.
- А! Наверное, это Кент Маргрэйв, олух царя небесного, - с усмешкой предположил Сен-Сир. - Очередная выдающаяся речь.
Маргрэйв уже четыре года был Президентом. Ему, либералу, удалось победить Альфонса Гэма - протеже самого Сараписа. Все-таки, несмотря на множество недостатков, Маргрэйв был настоящим политиком. Он сумел убедить большинство избирателей, что марионетка Сараписа - не лучшая кандидатура на пост Президента.
- Нет. - Гертруда одернула юбку на коленях. - Кажется, это космическое агентство. Говорят о чем-то научном.
- О научном! - Сен-Сир расхохотался. - Что ж, давайте послушаем. Обожаю науку. Сделай погромче.
"Не иначе, нашли новую планету в системе Ориона, - подумал он. - Еще одну. Чтобы у нас была цель для коллективного существования".
- Сегодня вечером ученых Соединенных Штатов и Советского Союза поверг в недоумение голос, доносящийся из открытого пространства, - сообщил диктор.
- Ой, не могу! - захихикал Сен-Сир. - Голос из открытого пространства! - Держась за живот, он попятился от телевизора. - - Только этого нам и не хватало, - сказал он Филу, давясь смехом, - голоса, который окажется... чьим, как ты думаешь?
- Чьим? - спросил Фил.
- Господним, разумеется! Радиотелескоп в кратере Кеннеди поймал Глас Божий. И теперь мы получим новые десять заповедей или, на худой конец, несколько скрижалей. - Сняв очки, он вытер глаза льняным ирландским платком.
- А я согласен с женой, - серьезно произнес Фил. - И нахожу это удивительным.
Сен-Сир улыбнулся.
- Запомни мои слова, дружище... В конце концов выяснится, что какой-нибудь японский студент потерял между Землей и Каллисто транзисторную рацию. Со временем она уплыла за пределы Солнечной системы, ее засек телескоп - и вот тебе непостижимая загадка. - Он перестал улыбаться. - Гертруда, выключи телевизор. У нас с Филом серьезный разговор.
Гертруда с неохотой повиновалась. Вставая, спросила:
- Клод, правда, что в усыпальнице не смогли оживить старого Луиса? Что он сейчас не в послежизни, как планировал?
- В этих заведениях все как воды в рот набрали, - ответил Сен-Сир. - Но ходят слухи. - На самом деле он знал, что случилось - в "Вильгельмине" у него были друзья. Но он не хотел признаваться в этом Филу Харви.
Гертруда поежилась.
- Подумать только - он ушел и больше не вернется. Как это ужасно!
- Но ведь небытие - естественное состояние умершего, - заметил ее муж, потягивая мартини. - До начала нашего века никто и мечтать не смел о послежизни.
- Но мы-то к ней привыкли, - упрямо возразила Гертруда.
- Давайте вернемся к нашему разговору, - предложил Сен-Сир.
Фил пожал плечами.
- Давай, если считаешь, что нам есть о чем поговорить. - Он испытующе посмотрел на Сен-Сира. - Я могу зачислить тебя в штат, если ты действительно этого хочешь. Но на такую работу, как у Луиса, не рассчитывай. Это было бы несправедливо по отношению к моим юристам.
- Понимаю, - сказал Сен-Сир.
Фирма Харви, специализирующаяся на космических перевозках грузов, была малюткой по сравнению с предприятием Сараписа, а Фил считался бизнесменом третьей руки. Но именно к нему хотел устроиться Сен-Сир, ибо верил: через год с его опытом и связями, приобретенными на службе у Сараписа, он ототрет Харви и приберет "Электра Энтерпрайзиз" к рукам.
Первую жену Фила звали Электрой. Сен-Сир был с ней знаком, нередко навещал ее после развода, а в последние недели их встречи приобрели интимный характер. Сен-Сир знал, что на бракоразводном процессе Электру обвели вокруг пальца - Харви нанял крупное юридическое светило, и это светило в два счета обставило адвоката Электры, каковая роль выпала младшему партнеру Сен-Сира - Гарольду Фэйну. С тех пор Сен-Сир не переставал упрекать себя - надо было самому защищать интересы Электры. Но в то время он так глубоко увяз в делах Сараписа... Нет, тогда это было просто невозможно.
Теперь, когда Сарапис умер, а "Вильгельмина", "Атлас" и "Экимидиэн" не нуждаются в услугах Сен-Сира, можно исправить ошибку, придя на помощь женщине, которую (Сен-Сир не скрывал этого от себя) он любил.
Но спешить с этим не следует. Первостепенная задача - устроиться к Харви, в юридический отдел. Чего бы это ни стоило.
- Ладно, - без особого воодушевления согласился Харви, протягивая Сен-Сиру руку. - Между прочим, до меня дошли слухи, - он сделал многозначительную паузу, - о том, почему Сарапис решил тебя уволить. Это кое в чем не сходится с твоей версией.
- Вот как? - беспечно произнес Сен-Сир.
- По-видимому, он заподозрил кого-то, - возможно, тебя, - в решении воспрепятствовать его возвращению в послежизнь. Якобы он узнал, что ты намеренно выбрал усыпальницу, где у тебя есть знакомые... которым по той или иной причине не удастся его оживить. - Фил пристально посмотрел в глаза Сен-Сиру. - Все это очень похоже на то, что случилось. Ты не находишь?
Последовала долгая пауза.
- Но какая Клоду от этого выгода? - спросила наконец Гертруда.
Харви пожал плечами и задумчиво помял подбородок.
- Не имею представления. Сказать по правде, я не до конца понимаю, что такое послежизнь. Говорят, в этом состоянии человек становится куда более проницательным, чем при жизни. Видит вещи в ином свете, если можно так выразиться.
- Так считают психологи, - подтвердила Гертруда. - В старину церковники называли это прозрением.
- Быть может, Клод испугался, что Луис станет чересчур догадлив. Но это лишь предположение.
- Вот именно, предположение, как и план убийства, - сказал Сен-Сир. - На самом деле у меня нет знакомых в усыпальницах. - Его голос звучал твердо - Сен-Сир умел держать себя в руках. Но тема разговора была ему крайне неприятна.
В гостиную вошла горничная и сообщила, что стол накрыт к обеду.
Гертруда и Фил встали, и Клод проводил их в столовую.
- Скажи, - обратился к нему Фил, - кто наследник Сараписа?
- Кэти Эгмонт, двадцатилетняя внучка, - ответил Сен-Сир. - Живет на Каллисто. Она, знаешь ли, такая... малость не в себе. Пять раз побывала в тюрьме, в основном за употребление наркотиков. Потом вроде бы сумела вылечиться, а теперь вступила в какую-то секту. Я с ней ни разу не встречался, но практически вся ее переписка с дедом прошла через мои руки.
- Значит, после того как завещание будет официально утверждено, Кэти получит все, чем обладал ее дед, - задумчиво произнес Фил. - В том числе политическое влияние.
- Нет уж, дудки! - возразил Сен-Сир. - Политическое влияние не подаришь и не передашь по наследству. Кэти получит только концерн "Экимидиэн", да и то не весь, а лишь центральную акционерную компанию "Вильгельмина Сикьюритиз", действующую по лицензии штата Делавэр. Но мне не верится, что Кэти способна разобраться в наследстве и заменить собой Сараписа.
- Ты не слишком оптимистично настроен, как я погляжу.
- Кэти, судя по ее письмам, - психически больная, испорченная, взбалмошная и непредсказуемая женщина. Совсем не такого человека я хотел бы видеть наследником Луиса.
С этими словами он уселся за стол, и супруги Харви последовали его примеру.


Ночью, разбуженный телефонным звонком, Джонни Бэфут уселся на кровати и нашарил на столике трубку.
- Алло? - буркнул он. - Кому еще не спится, черт возьми?
Лежавшая рядом Сара Белле натянула на голову одеяло.
- Простите, мистер Бэфут... - услышал он ломкий женский голос. - Не хотела вас будить, но мой адвокат посоветовал сразу по прибытии на Землю связаться с вами. Я Кэти Эгмонт, хотя на самом деле меня зовут Кэти Шарп. Вы слышали обо мне?
- Да. - Джонни протер глаза, зевнул и поежился - в комнате было холодно. Сара отвернулась к стене. - Хотите, чтобы я вас встретил? Вы уже решили, где остановитесь?
- На Терре у меня нет друзей, - сказала Кэти. - В космопорту мне сказали, что "Беверли" - неплохой отель, там я, наверное, и заночую. Я сразу вылетела с Каллисто, как только узнала, что умер дедушка.
- Вы прибыли весьма своевременно. - Джонни рассчитывал, что Кэти прилетит через сутки, не раньше.
- Скажите, мистер Бэфут, а что если... - Кэти замялась. - Что если я поживу у вас? Знаете, страшновато как-то в большом отеле, где никого не знаешь.
- Извините, я женат, - ответил он не задумываясь, но тут же спохватился: такая оговорка могла показаться оскорбительной. - Я имею в виду, у нас нет свободной комнаты. Переночуйте в "Беверли", а утром мы подыщем вам более подходящую гостиницу.
- Хорошо, - согласилась Кэти. Голос ее звучал покорно и вместе с тем взволнованно. - Мистер Бэфут, скажите, удалось воскресить дедушку? Он уже в послежизни?
- Нет, - ответил Джонни. - Пока никаких результатов. Но мы не теряем надежды. - Когда он покидал стены усыпальницы, над гробом ломали головы пятеро техников.
- Я знала, что это случится, - со вздохом произнесла Кэти.
- Откуда?
- Видите ли, дедушка... очень непохож на других людей. Но вы, наверное, лучше меня об этом знаете, ведь вы столько лет проработали с ним бок о бок. Я не могу представить его неподвижным, беспомощным... Ну, вы понимаете. После всего, что он сделал, - разве можно вообразить его таким?
- Давайте поговорим завтра, - предложил Джонни. - Я подъеду в гостиницу к девяти, хорошо?
- Да, это было бы прекрасно. Рада с вами познакомиться, мистер Бэфут. Надеюсь, вы останетесь в "Экимидиэн", будете работать у меня. Спокойной ночи.
В трубке щелкнуло, послышались гудки.
"Мой новый босс, - мысленно произнес Джонни. - Н-да..."
- Кто это был? - прошептала Сара. - Среди ночи...
- Владелец "Экимидиэн", - ответил Джонни. - Мой хозяин.
- Луис Сарапис? - Жена порывисто села. - А... внучка. Что, уже прилетела? Как она?
- Трудно сказать, - задумчиво произнес он. - В общем, не в своей тарелке. Долго жила на маленькой планетке, на Терре ей с непривычки страшновато. - Он не стал рассказывать жене о пристрастии Кэти к наркотикам и о тюремных отсидках.
- А зачем она прилетела? Хочет вступить во владение наследством? Разве ей не надо ждать, когда закончится послежизнь Луиса?
- По закону он мертв. Завещание вступило в силу, - ответил Джонни и ехидно подумал: "Более того - он уже и не в послежизни. Быстрозамороженный труп в пластмассовом гробу. Да и не так уж быстрозамороженный, вероятно".
- Как считаешь, ты с ней сработаешься?
- Не знаю, - искренне ответил он. - Не уверен, что стоит пытаться. - Ему не по душе была перспектива работать у женщины, особенно молодой, да еще и психопатки, если верить слухам. Хотя по телефонному разговору не скажешь, что она психопатка.
Он лежал и думал. Спать расхотелось.
- Наверное, она хорошенькая, - сказала Сара. - Ты в нее влюбишься и бросишь меня.
- Нет уж, - возразил он. - Обойдусь без подобных крайностей. Попробую поработать у нее несколько месяцев, а там, глядишь, подвернется местечко получше. - Сказав это, он подумал: "А как же Луис? Сможем ли мы его оживить? Будем ли стараться?"
Старик, если удастся его вернуть, найдет управу на внучку, пусть даже юридически и физически будет мертв. Он снова окажется в центре сложнейшей экономической и политической сферы, заставит ее двигаться к одному ему ведомой цели. Не случайно он собирался ожить именно сейчас, перед началом съезда демократо-республиканцев. Луис точно знал (еще бы ему не знать), на что способна женщина, которую он делает своей наследницей. Без его помощи внучка не сдвинет с места такую махину, как "Экимидиэн". "И от меня тут мало проку, - подумал Джонни. - Это было бы по плечу Сен-Сиру, но он выведен из игры. Что остается? Оживить старину Сараписа любой ценой, хотя бы для этого пришлось возить его по всем усыпальницам Соединенных Штатов, Кубы и России".
- У тебя мысли путаются, - сказала Сара. - По лицу видно. - Она уже включила ночник и надела халат. - Кто же думает среди ночи о серьезных вещах?
"Такой же разброд в мыслях, наверное, у послеживущих", - вяло подумал Джонни. Он помотал головой, стряхивая сонливость.


Утром, оставив машину в подземном гараже отеля "Беверли", он поднялся на лифте в вестибюль и подошел к конторке администратора. Тот встретил его улыбкой. "А здесь не так уж и роскошно, - подумал Джонни. - Правда, чисто. Респектабельная гостиница для семей и одиноких бизнесменов, отошедших от дел. Наверное, свободных номеров почти не бывает. Кэти, видимо, привыкла жить на скромные средства".
Он спросил у администратора, где Кэти. Тот указал на вход в буфет.
- Миссис Шарп завтракает. Она предупреждала о вашем приходе, мистер Бэфут.
В буфете оказалось немало народу. Джонни остановился у порога, огляделся. В дальнем углу сидела темноволосая (крашеная, решил он) девушка с застывшим, словно неживым, лицом, без косметики казавшимся неестественно бледным. "Выражение огромной утраты, - с ходу определил Джонни. - И это не притворство, не попытка вызвать сострадание - она действительно глубоко опечалена".
- Кэти? - обратился он к брюнетке.
Девушка подняла голову. В глазах - пустота, на лице - ничего, кроме горя.
- Да, - слабым голоском ответила она. - А вы - Джонни Бэфут?
Джонни сел рядом с нею. Кэти затравленно посмотрела на него, будто ожидала, что ее сейчас повалят на сиденье и изнасилуют. "Одинокая зверушка, загнанная в угол, - подумал он. - Весь мир против нее".
"Возможно, бледность на лице - от наркотиков, - предположил Джонни. - Но почему у нее такой бесцветный голос? И все-таки она хорошенькая. Будь это нежное, приятно очерченное лицо чуточку живее... Возможно, оно было таким. Несколько лет назад".
- У меня всего пять долларов осталось, - сказала Кэти. - Едва хватило денег на дорогу в один конец, ночлег и завтрак. Простите, вы... - Она замялась. - Не знаю, что и делать. Вы бы не могли сказать... мне сейчас уже что-нибудь принадлежит из дедушкиного наследства? Могу я взять денег под залог?
- Я выпишу чек на сто долларов - отдадите, когда сможете, - предложил Джонни.
- Правда? - в ее глазах мелькнуло изумление, затем улыбка тронула губы. - Какой вы доверчивый! Или хотите произвести впечатление? Как насчет вас распорядился дедушка? Мне читали завещание, но я забыла, так быстро все завертелось...
- В отличие от Клода Сен-Сира, я не уволен, - глухо произнес Джонни.
- В таком случае, вы остаетесь. - От этого решения, казалось, ей стало легче. - Простите... правильно ли будет сказать, что теперь вы работаете на меня?
- Правильно, - ответил Джонни. - Если вы считаете, что вашей фирме нужен шеф отдела общественных связей. Луис не всегда был в этом уверен.
- Скажите, что сделано для его воскресения?
Джонни рассказал. Выслушав, Кэти задумчиво спросила:
- Выходит, пока никто не знает, что он мертв?
- С уверенностью могу сказать, почти никто. Только я, да владелец усыпальницы со странным именем Герб Шенхайт фон Фогельзанг, да еще, быть может, несколько высокопоставленных лиц в транспортном бизнесе, вроде Фила Харви. Возможно, сейчас об этом стало известно и Сен-Сиру. Но поскольку время идет, а Луис молчит, пресса, разумеется...
- Прессой займетесь вы, мистер Фаннифут, - улыбнулась Кэти. - Ведь это ваша обязанность. Давайте интервью от имени дедушки, пока мы не воскресим его или не признаем его смерть. Как вы думаете, мы ее признаем? - Помолчав, она тихо произнесла: - Хотелось бы его увидеть. Если можно. Если вы не считаете, что это повредит делу.
- Я отвезу вас в "Усыпальницу Возлюбленной Братии". Мне всяко нужно быть там через час.
Кэти кивнула и склонилась над тарелкой.
Стоя рядом с девушкой, не отрывающей глаз от прозрачного гроба, Джонни Бэфут думал: "Может быть, она сейчас постучит по крышке и скажет: "Дедушка, проснись!" И я не удивлюсь, если это поможет.
Ничто другое не поможет, это ясно".
Втянув голову в плечи, Герб Шенхайт жалобно бормотал:
- Мистер Бэфут, я ничего не понимаю. Мы всю ночь трудились не покладая рук, несколько раз проверили аппаратуру - хоть бы малейший проблеск... Все же электроэнцефалограф регистрирует очень слабую активность мозга. Сознание мистера Сараписа не угасло, но мы не в силах войти с ним в контакт. Видите, мы зондируем каждый квадратный сантиметр мозга. - Он показал на множество тонких проводов, соединяющих голову мертвеца с усилителем.
- Метаболизм мозга прослеживается? - спросил Джонни.
- Да, сэр, в нормальных пропорциях, как утверждают приглашенные нами эксперты. Именно такой, каким он должен быть сразу после смерти.
- Все это бесполезно, я знаю, - тихо произнесла Кэти. - Он слишком велик для такой участи. Послежизнь - удел престарелых родственников. Старушек, которых раз в год под Воскресение вытаскивают из подвала.


Они молча шагали по тротуару. Был теплый весенний день, деревья стояли в розовом цвету. Вишни, определил Джонни.
- Смерть, - прошептала Кэти. - И воскресение. Чудо технологии. Может быть, Луис узнал, каково там, _п_о _т_у _с_т_о_р_о_н_у_, и просто не захотел возвращаться?
- Но ведь Фогельзанг утверждает, что электрическая активность мозга прослеживается, - возразил Джонни. - Луис здесь, он о чем-то думает... - На переходе через улицу Кэти взяла его под руку. - Я слыхал, вы интересуетесь религией? - спросил он.
- Интересуюсь, - подтвердила Кэти. - Знаете, однажды я приняла большую дозу наркотика - неважно какого. В результате - остановка сердца. Мне сделали открытый массаж, электрошок, ну и так далее. Несколько минут я находилась в состоянии клинической смерти и испытала то, что, наверное, испытывают послеживущие.
- Там лучше, чем здесь?
- Нет. Там - иначе. Как во сне. Хотя во сне ты осознаешь неопределенность, нереальность происходящего, а в смерти все ясно и логично. И еще - там не чувствуешь силы тяжести. Вам трудно понять, насколько это важно, но для сравнения попытайтесь представить сон в условиях невесомости. Совершенно новые, ни с чем не сравнимые ощущения.
- Этот сон вас изменил?
- Помог избавиться от пагубной привычки, вы это хотели спросить? Да, я научилась контролировать свой аппетит. - Остановившись у газетного киоска, Кэти указала на один из заголовков. - Смотрите!
"ГОЛОС ИЗ ОТКРЫТОГО ПРОСТРАНСТВА - ГОЛОВОЛОМКА ДЛЯ УЧЕНЫХ", - прочитал Джонни. И сказал вслух:
- Занятно.
Кэти взяла газету и пробежала глазами заметку.
- Странно, - задумчиво произнесла она. - В космосе - мыслящее, живое существо. Прочтите. - Она протянула газету Джонни. - Я тоже, когда умерла... летела в открытом пространстве, удаляясь от Солнечной системы. Сначала исчезло притяжение планет, а потом и Солнца. Интересно, кто это?
- Десять центов, сэр или мэм, - сказал вдруг робот-газетчик.
Джонни опустил в щелку десятицентовик.
- Думаете, дедушка? - спросила Кэти.
- Вряд ли.
- А мне кажется - он. - Кэти стояла, пристально глядя вдаль. - Судите сами: он умер неделю назад, и голос доносится из точки, находящейся в одной световой неделе от Земли. По времени сходится. - Она ткнула пальцем в газету. - Здесь говорится о вас, Джонни, обо мне и о Клоде Сен-Сире, уволенном адвокате. И о выборах. Речь, конечно, сбивчива, слова искажены. После смерти мысли именно такие - быстрые, сжатые и наслаиваются друг на друга. - Посмотрев ему в глаза, Кэти улыбнулась. - Итак, Джонни, перед нами - сложнейшая проблема. С помощью лунного радиотелескопа мы можем слушать дедушку, но не можем с ним говорить.
- Но не будете же вы...
- Буду! - оборвала его Кэти. - Я знаю: послежизнь дедушку не устроила. Он покинул Солнечную систему и теперь обитает в световой неделе от нас. Он приобрел новые, невообразимые возможности. Что бы он ни затеял... - Кэти резко пошла вперед, и Джонни поспешил следом, - его замысел не уступает тем, которые он вынашивал и осуществлял на Земле. И теперь никто не сможет ему помешать. - Кэти обернулась к Джонни. - Что с вами? Испугались?
- Вот еще! - фыркнул Джонни. - Неужели вы думаете, что ваши слова могут быть восприняты всерьез?
- Конечно, испугались. Ведь он теперь, наверное, может очень многое. Например, влиять на наши мысли, слова и поступки. Даже без радиотелескопа он способен связаться с нами хоть сию секунду. Через подсознание.
- Не верю, - упорствовал Джонни. В глубине души он не сомневался в ее правоте. Луис Сарапис обязательно ухватился бы за такие возможности.
- Скоро начнется съезд, и мы узнаем много нового. Дедушка всегда занимался политикой. В прошлый раз он не смог обеспечить Гэму победу, а он не из тех, кто смиряется с поражениями.
- Гэм? - удивился Джонни. - Он что, еще жив? Четыре года назад он как в воду канул.
- Дедушка с ним не порывал, - сказала Кэти. - Гэм живет на Ио, разводит не то индюшек, не то уток. И ждет.
- Чего ждет?
- Встречи с моим дедушкой, - ответила Кэти. - Как тогда, четыре года назад.
Оправясь от изумления, Джонни произнес:
- За Гэма никто не отдаст голоса.
Кэти молча улыбнулась, но при этом крепко сжала его руку. Будто опять чего-то боялась, как ночью, когда звонила ему из космопорта.



далее: 3 >>
назад: Филип К.Дик. Что сказали мертвецы <<

Филип К.Дик. Что сказали мертвецы
   2
   3
   4
   5